***   
Серега Зверь, хороший человек,   
Я помяну твою простую душу.   
И помнить буду о тебе весь век.   
Я слово дал, и слова не нарушу.   
Ты корректировал огонь в бою,   
Пристрелкой автоматов занимался.   
За дело правое отдал ты жизнь свою,   
За то, чтоб жил Донбасс и развивался.   
А я уже давно не при делах,   
И остается лишь скучать и злиться,   
Мне душу жжет друзей ушедших прах,   
Рождая в памяти родные лица.   
Спи мирно брат в своей родной земле,   
Пускай тебе земля та станет пухом.   
А нам все также жить в добре и зле,   
Дружить, любить и верить всяким слухам.      

***   
Я сяду на поезд, до города Омска доеду,   
Меня там мой друг в настоящее дело зовет.   
И горькой хлебнув, мы отпразднуем нашу победу,   
И выпьем за память, что в душах печальных живет.   
За память о тех, кто оставил в бою нас когда-то,   
За светлую память друзей, что в бессмертье ушли.   
Пусть спится спокойно вам славные наши солдаты,   
Вы честно сражались и сделали все, что могли.   
Мы тоже когда-нибудь в землю холодную ляжем   
И жить будем в памяти тех, кто нас знал и любил.   
А нынче мы выпьем, беседу о жизни завяжем,   
О том, как уехать туда, где живут без мобил.   
И я не уверен, что с ним в дальний край не поеду,   
Все будет зависеть от вяжущих путь мой цепей.   
Давай-ка мой друг, снова выпьем за нашу победу.   
Давай наливай, наливай мой товарищ и пей.      

***   
Я у бога прощенья прошу   
За людей мной убитых в бою.   
Я не мучаюсь, не ворошу   
Замолчавшую совесть мою.   
Было все это в честном бою,   
На предельно жестокой войне,   
Смертный грех лег на душу мою   
И по нашей религии мне   
Уготовано место в аду,   
Но не верю ни в ад я ни в рай.   
Я исчезну, я просто уйду   
Под слова: «брат ты не умирай».      

***   
Я в звездное небо печально гляжу,   
В бескрайнее звездное небо.   
Я возле окопа тихонько лежу   
И мирно жую ломоть хлеба.   
Вот где-то вдали беспилотник летит,   
Мигает слегка огоньками.   
Меня оправдает мой бог и простит,   
За то, что я бился с врагами.   
Вот звездочки «града» взлетают вдали,   
И где-то они разорвутся.   
На крае переднем мы вольной земли,   
Укропы за край этот рвутся.   
Но мы здесь стоим, чтоб они не прошли,   
Бомбят нас и ночью и днем.   
Те, кто потрусливей, давно уж ушли,   
А мы все живем под огнем.   
Я в звездное небо печально гляжу,   
В бескрайнее звездное небо.   
Я возле окопа тихонько лежу   
И мирно жую ломоть хлеба.      

***   
Давай-ка брат под этот новый год   
Мы вспомним всех друзей своих, погибших.   
И роту нашу и наш первый взвод.   
Ведь не бывает ополченцев бывших.   
Мы ведь с тобой пожизненно в строю   
И если надо быстро соберемся.   
Те, что ушли, они всегда в бою,   
А мы живем и за успех деремся.   
Давай помянем Ворона и Че,   
И Сто Девятого и нашего Малого.   
Пусть автомат не виснет на плече,   
Мы в мирной жизни, но витают снова   
Картинки быта нашего с тобой,   
Малой в жару купающийся в бочке,   
И «васильковых» мин протяжный вой,   
Тропа звериная, и бурелом, и кочки,   
И мы несущие свой славный миномет,   
Чтобы поближе к штабу подобраться.   
Тоска порою за душу берет,   
Так хочется мне в жизни той остаться.   
Давай-ка брат под этот новый год   
Мы вспомним всех друзей своих, погибших.   
И роту нашу и наш первый взвод.   
Ведь не бывает ополченцев бывших.      

***   
Когда в землю втыкаются пули   
Метрах в двух или трех от тебя.   
Когда страхи и чувства уснули,   
Когда ты позабыл про себя.   
Когда смотришь в прицел пулемета,   
Прикрывая разведки отход.   
Слышишь свист и не видишь полета,   
Лишь фонтанчик грунта и прилет.   
Вот тогда понимаешь случайность,   
Смерти нашей в житейском миру.   
К черту все, смерть конечно же крайность.   
Поднимусь, пулемет подберу.   
И немного к земле пригибаясь,   
Догонять я ребят побегу.   
Я еще по Земле послоняюсь,   
Поживу, коли выжить смогу.      

***   
Ты всегда хотела первой быть,   
И на тренировках и в бою.   
Никогда наверно не забыть   
Мне сестренку славную свою.   
Как ты там? Как дух твой боевой?   
Чем живет моя родная часть?   
Помнишь в тройках бег в разгрузке твой?   
Я боялся, можешь ты упасть.   
Но ты пробежала, не сдалась,   
И с тех пор тебя я уважал.   
А когда распалась наша часть,   
С болью на душе я уезжал.   
Счастья тебе девочка моя,   
И удачи, и счастливых дней,   
Пусть течет без горя жизнь твоя,   
Течет так, чтоб ты гордилась ей.      

***   
Не перестали мы стрелять,   
Когда по нам пришла ответка.   
Разрывы начали гулять   
Вокруг, но гад ложил не метко.   
И наш трудяга миномет   
Все также минами плевался,   
Работал где-то пулемет,   
А наш расчет вовсю старался.   
Введен был в заблужденье враг,   
Разрывы вдаль переместились.   
Изрыт воронками овраг,   
Мы же стреляли и крестились.   
И выкинув десятки мин,   
Мы отработали все цели,   
И закурили, как один,   
В окоп спасительный присели,   
Начав негромкий разговор   
О планах, женщинах, судьбе.   
А я хотел в Тюменский бор,   
А я все грезил о тебе.         

***   
Нас целый месяц круглосуточно бомбили,   
И минами и «Градом» иногда.   
Мы как могли под той бомбежкой жили,   
И в блиндаже скрывались все всегда.   
Мне было лень до блиндажа тащиться   
Я прятался под грузовой «Урал».   
И надо же такому вдруг случиться,   
Что я в блиндаж однажды убежал.   
По окончании очередной бомбежки   
Вдруг понял, что мне страшно повезло,   
Поскольку под «Уралом» место лежки   
Осколками как градом посекло.   
Удача в этой жизни много значит,   
Оберегая нас от смерти и от бед,   
И не дай бог, она вдруг заартачит,   
Костлявой будешь подан на обед.         

***   
Мы по лесной с тобою шли дороге,   
Шли прямо на разрывы вражьих мин,   
Как будто бы для мин тех недотроги,   
И страха не было, а был кураж один.   
Тогда до части все-таки добрались,   
В блиндаж, нырнув себе в конце пути.   
Среди разрывов живы мы остались   
И думали, что будет так везти,   
Всегда, везде, что рядом с нами боги,   
Что мы с тобой любимцы тех богов.   
Но переменчивы военные дороги,   
И ты погиб брат от руки врагов.   
Все говорят, что нет солдат бесстрашных,   
Мол, все боятся, и лишь давят страх.   
Но я то знаю пару бесшабашных,   
Кому мозгов не выдавал Аллах.